Спасибо ему огромное ещё раз.) очень приятно получать такие подарки.
Миколаш & Лоуренс
Bloodborne
Bloodborne
Человеческие существа, какими мы их знаем, — это всего лишь частицы, бесконечно малые частицы единого грандиозного целого.© Говард Ф. Лавкрафт
— Это гениальнейший проект. Монструозная работа. Это наш шаг в будущее. Как говорит мастер Виллем: эволюция невозможна без отваги, и отвага эта уже есть в наших резервах. В наших сердцах. В наших душах!
Миколаш всегда вёл свои лекции так, что Лоуренсу быстро становилось скучно, даже если их точки зрения совпадали. И хотя слова без точной мысли тоже имели свой вес, в данном случае следовало подойти к вопросу с более научной точки зрения, не отталкиваясь от мистики. Лоуренс воспринимал факты — древняя кровь способна лечить людей, а всё остальное весьма второстепенно. И рассматривал перспективы, как медик и учёный.
Которому было интересно, можно ли найденные ресурсы применить на практике. И защитить людей.
— Сэр Миколаш!
Лектор отвлёкся и посмотрел на соратника, замершего в дверях лекционного корпуса. Миколаш выглядел удивлённым и раздражённым одновременно — не каждый день его речь прерывали.
— Друг мой Лоуренс! — оглядев затихших студентов, он вышел из-за стола и поправил свой воротник, выбившийся из-под мантии в процессе чтения. — Не говорили ли вам, что прерывать профессора во время лекции — дурной тон?
— Говорили, милейший. Но уж больно заинтересовала тема вашей лекции. Скажите, вы действительно считаете, что кровь может помочь вам связаться с Великими в других мирах? — Лоуренс спустился по ступеням и остановился недалеко от трибуны. — Не кажется ли вам, что древнюю кровь стоит использовать в более... прикладных целях, перед тем, как обращаться к высоким материям?
Миколаш неприятно сощурился, наблюдая за движениями оппонента с недовольством стервятника, у которого отобрали его тухлый ужин.
— Предлагаете переливать её страждущим? Сколько же крови может даровать нам Дочь Космоса, чтобы удовлетворить лавинообразно возрастающий спрос… Это пахнет неуважением к Великим. Ведь они — наши проводники к бессмертию, к озарению, к тому, что является сутью человеческого бытия! — он снова повысил голос и начал жестикулировать, иллюстрируя свои слова. — К полному единению со Вселенной, с морем, с познанием! Ведь что есть человек, Лоуренс?
— Человек — это человек. Он болеет, он нуждается, он хочет жить, сохранив свою индивидуальность. Возьми старика с улицы, спроси его, желает ли бродяга присоединиться к Великим? Желает ли убитая горем мать, чей сын неизлечимо болен? Желает ли...
Миколаш резко повернулся к погружённому в молчаливое созерцание залу и гаркнул:
— Все свободны!
Зашевелились робы, задвигались стулья — студенты обеспокоенно переговаривались, поглядывая на лектора и его коллегу не то со зреющим скепсисом, не то с немым осуждением. Белокурая студентка, уже было порывавшаяся подойти к Лоуренсу, внезапно развернулась и выбежала через боковые двери. Зал почти опустел, и как только дверь за последним посвящённым захлопнулась, Миколаш притянул к себе коллегу за предплечье и прошипел:
— Какого чёрта ты мне постоянно мешаешь? Оставь свои речи для мастера Виллема, а ко мне не лезь.
— Отпусти мою руку, Миколаш… — процедил сквозь зубы Лоуренс. — Я хочу предложить тебе сотрудничать, не ругаться по пустякам. Твои исследования могут быть тесно сопряжены с моими, но ты упрямый осёл и не хочешь признавать очевидного.
— Давай, удиви меня!
Лектор разжал пальцы и оттолкнул от себя собеседника. Затем отряхнулся, сделал приглашающий жест и скрестил руки на груди, всё ещё пытаясь сбросить с себя раздражённое напряжение.
— Я хочу уйти из Бюргенверта. — Лоуренс оглянулся на дверь. — Виллем боится древней крови, а я вижу в ней потенциал. Вижу будущее Ярнама. Возрождение медицины. Ты понимаешь, что мы можем сделать?
— Например, сделать целое состояние, золотко, но поверь мне… — Миколаш усмехнулся немного саркастично. — Твои эти эксперименты с переливанием разве что повысят уровень жизни. А я стремлюсь к единению с космосом. Хочу вывести людей на новый уровень. Там не будет ни болезней, ни смертей…
— А ты уверен, что твоя теория верна? Что Великий медиум способен показать нам мир Богов? — обойдя Миколаша по касательной, Лоуренс спрятал руки в рукавах мантии. — Чтобы проверить это, мы можем объединить усилия. Начать лечить людей, привлекать новых последователей. Быть может, то познание, что ты ищешь, находится именно в древней крови… На практике узнать легче, чем постоянно гадать.
— Хочешь стать основоположником новой религии? — подозрительно сощурился Миколаш. — Или просто ищешь союзников?
— Кровь — это ключ ко всему. Я хочу, чтобы люди перестали смотреть в небо без надежды на ответ.
Лектор задумался. Сделал шаг назад, кивнул чему-то и махнул рукой, будто прогоняя Лоуренса. Он мог не согласиться со сказанным легко и просто, но понимал, что с теми ресурсами, что имелись у него на руках в университете не достичь того самого озарения. Не раскрыть глаза в собственной голове.
Ведь мастер Виллем был прав…
— Я подумаю, Лоуренс.
Эволюция невозможна без отваги.
— Я сообщу… Когда приму решение.
Он проводил коллегу взглядом и сел за стол, смотря прямо перед собой. Если Лоуренс преуспеет, за его спиной можно будет творить невероятное без каких-либо запретов.
Можно будет раньше всех достичь просветления.
Миколаш всегда вёл свои лекции так, что Лоуренсу быстро становилось скучно, даже если их точки зрения совпадали. И хотя слова без точной мысли тоже имели свой вес, в данном случае следовало подойти к вопросу с более научной точки зрения, не отталкиваясь от мистики. Лоуренс воспринимал факты — древняя кровь способна лечить людей, а всё остальное весьма второстепенно. И рассматривал перспективы, как медик и учёный.
Которому было интересно, можно ли найденные ресурсы применить на практике. И защитить людей.
— Сэр Миколаш!
Лектор отвлёкся и посмотрел на соратника, замершего в дверях лекционного корпуса. Миколаш выглядел удивлённым и раздражённым одновременно — не каждый день его речь прерывали.
— Друг мой Лоуренс! — оглядев затихших студентов, он вышел из-за стола и поправил свой воротник, выбившийся из-под мантии в процессе чтения. — Не говорили ли вам, что прерывать профессора во время лекции — дурной тон?
— Говорили, милейший. Но уж больно заинтересовала тема вашей лекции. Скажите, вы действительно считаете, что кровь может помочь вам связаться с Великими в других мирах? — Лоуренс спустился по ступеням и остановился недалеко от трибуны. — Не кажется ли вам, что древнюю кровь стоит использовать в более... прикладных целях, перед тем, как обращаться к высоким материям?
Миколаш неприятно сощурился, наблюдая за движениями оппонента с недовольством стервятника, у которого отобрали его тухлый ужин.
— Предлагаете переливать её страждущим? Сколько же крови может даровать нам Дочь Космоса, чтобы удовлетворить лавинообразно возрастающий спрос… Это пахнет неуважением к Великим. Ведь они — наши проводники к бессмертию, к озарению, к тому, что является сутью человеческого бытия! — он снова повысил голос и начал жестикулировать, иллюстрируя свои слова. — К полному единению со Вселенной, с морем, с познанием! Ведь что есть человек, Лоуренс?
— Человек — это человек. Он болеет, он нуждается, он хочет жить, сохранив свою индивидуальность. Возьми старика с улицы, спроси его, желает ли бродяга присоединиться к Великим? Желает ли убитая горем мать, чей сын неизлечимо болен? Желает ли...
Миколаш резко повернулся к погружённому в молчаливое созерцание залу и гаркнул:
— Все свободны!
Зашевелились робы, задвигались стулья — студенты обеспокоенно переговаривались, поглядывая на лектора и его коллегу не то со зреющим скепсисом, не то с немым осуждением. Белокурая студентка, уже было порывавшаяся подойти к Лоуренсу, внезапно развернулась и выбежала через боковые двери. Зал почти опустел, и как только дверь за последним посвящённым захлопнулась, Миколаш притянул к себе коллегу за предплечье и прошипел:
— Какого чёрта ты мне постоянно мешаешь? Оставь свои речи для мастера Виллема, а ко мне не лезь.
— Отпусти мою руку, Миколаш… — процедил сквозь зубы Лоуренс. — Я хочу предложить тебе сотрудничать, не ругаться по пустякам. Твои исследования могут быть тесно сопряжены с моими, но ты упрямый осёл и не хочешь признавать очевидного.
— Давай, удиви меня!
Лектор разжал пальцы и оттолкнул от себя собеседника. Затем отряхнулся, сделал приглашающий жест и скрестил руки на груди, всё ещё пытаясь сбросить с себя раздражённое напряжение.
— Я хочу уйти из Бюргенверта. — Лоуренс оглянулся на дверь. — Виллем боится древней крови, а я вижу в ней потенциал. Вижу будущее Ярнама. Возрождение медицины. Ты понимаешь, что мы можем сделать?
— Например, сделать целое состояние, золотко, но поверь мне… — Миколаш усмехнулся немного саркастично. — Твои эти эксперименты с переливанием разве что повысят уровень жизни. А я стремлюсь к единению с космосом. Хочу вывести людей на новый уровень. Там не будет ни болезней, ни смертей…
— А ты уверен, что твоя теория верна? Что Великий медиум способен показать нам мир Богов? — обойдя Миколаша по касательной, Лоуренс спрятал руки в рукавах мантии. — Чтобы проверить это, мы можем объединить усилия. Начать лечить людей, привлекать новых последователей. Быть может, то познание, что ты ищешь, находится именно в древней крови… На практике узнать легче, чем постоянно гадать.
— Хочешь стать основоположником новой религии? — подозрительно сощурился Миколаш. — Или просто ищешь союзников?
— Кровь — это ключ ко всему. Я хочу, чтобы люди перестали смотреть в небо без надежды на ответ.
Лектор задумался. Сделал шаг назад, кивнул чему-то и махнул рукой, будто прогоняя Лоуренса. Он мог не согласиться со сказанным легко и просто, но понимал, что с теми ресурсами, что имелись у него на руках в университете не достичь того самого озарения. Не раскрыть глаза в собственной голове.
Ведь мастер Виллем был прав…
— Я подумаю, Лоуренс.
Эволюция невозможна без отваги.
— Я сообщу… Когда приму решение.
Он проводил коллегу взглядом и сел за стол, смотря прямо перед собой. Если Лоуренс преуспеет, за его спиной можно будет творить невероятное без каких-либо запретов.
Можно будет раньше всех достичь просветления.